Психолог: украинцы – сангвиники и флегматики

українець

О том, что украинцы стали добрее и научились думать, а также о других особенностях украинской психологии в своем интервью «Студвею» рассказала психолог Анна Кожинова.

Есть такое понятие ─ пахтанье молока, которое подразумевает процесс производства масла, то есть определенной твердой структуры. Вот такое пахтанье происходит сейчас и у нас в стране. Нас взбивают, закручивают.

С точки зрения психологии, кто такой украинец сегодня?

В настоящий момент это переходная стадия. Украина переживает свое становление. Можно провести параллели с психологией ребенка. В 12─15 лет у ребенка происходит внутренний перелом, и, одновременно с началом полового созревания, наступает процесс переосмысления, ощущения своей личности. В такой период заставлять ребенка что-то сделать, предъявлять к нему какие-то требования, наказывать его просто невозможно. С ребенком нужно только считаться, его необходимо понимать и уважать его мнение, иначе мы потеряем с ним контакт. Если перенести эту схему на нашу страну, то увидим, что именно сейчас украинцы понемногу начинают понимать, кто они на самом деле и какие они. За годы независимости мы выросли к тому моменту, когда нужно себя понять.

гуцул

Как сложившиеся обстоятельства (аннексия Крыма, оккупация восточной Украины) повлияли на психологию украинца?

Нужно рассматривать ситуацию, которая происходит у нас в стране, не только с негативной точки зрения, а и с позитивной. Любая структура (будь то страна, коллектив редакции или семья) под воздействием внешних ударов становится только крепче, поскольку более интенсивными и тесными становятся связи между ее членами. Мы существует как молекулы или электроны, между нами протянуты невидимые прозрачные нити, любой удар извне вызывает реакцию сплочения – и мы начинаем к друг другу притираться, держаться друг за друга, лучше чувствовать и понимать.

Есть такое понятие ─ пахтанье молока, которое подразумевает процесс производства масла, то есть определенной твердой структуры. Для этого необходимо сбить молоко таким образом, чтобы было возможно его сепарировать, то есть отделить жидкость и, непосредственно, масло. Вот такое пахтанье происходит сейчас и у нас в стране. Нас взбивают, закручивают. Те, кто отстаивает национальную принадлежность, становятся маслом, этой структурой внутри, кулаком, носителем национальной идейности, носителем понимания себя в конкретном данном этносе. А те люди, которые не понимают, хотят ли они быть украинцами или нет, которым кажется, что они недополучают того, что заслуживают, которых, на их взгляд, недоценивают, вот они и становятся этой жидкостью, которую получают в результате переработки. Масло сбивается в центр, жидкость вылетает наружу.

Можно ли тогда говорить, что психологический портрет современного украинца – расщеплен, и такое расщепление напоминает распад процессов, который характерен для шизофрении?

─Я бы не называла это шизофренией. У нашей интеллектуальной элиты, которая в течении последних лет была задавлена, забита, унижена, в настоящий момент оформилось четкое понимание того, что именно сейчас наступило время борьбы. Если у нас будет отсутствовать ответная реакция, мы потеряем себя. Безусловно, определенная перестройка в мозгах происходит. Однако шизофрения – это неконтролируемый процесс, это истерия. Это означает, что мы себя не осознаем. Шизофрении должен предшествовать очень сильный страх, который вызывает такую эмоциональную реакцию. Да, сейчас есть и страх, и шок. Тем не менее, именно благодаря страху мы, наоборот, начинаем понимать, что происходит. Начинаем по-другому смотреть на то, на что раньше не обращали внимание. На братский народ, например.

українці на майдані

Наши дети уже вырастут такими украинцами, которых не нужно будет заставлять учить Шевченко, которые смогут сами отличать, что «вкусно», а что нет, из литературы, музыки. Когда престижно станет ходить не в «Макдональдс», а в рестораны украинской кухни.

То есть, в том числе и в результате событий Евромайдана, возникла совсем иная, коренным образом отличающаяся от существовавшей прежде, психология украинца?

Скажем так, психология проросла. Возникла она давно. Просто, опять-таки, она не была осознана. У нас не было оценки или переоценки того, что мы имели. У нас не было благодарности за то, где и каким образом мы существуем. Мы не сравнивали свою жизнь с жизнью других людей. Точно также мы начинаем понимать и ценить человека, когда его теряем. И тогда, уже задним числом, приходит понимание того, что не нужно было делать то или вести себя так. В Грузии идея собственной национальности очень сильна. Именно войны помогали грузинскому населению понимать и себя, и то, что они должны отстаивать. Майдан начинался с протеста, со смелого протеста после долгой череды страха и унижения, никто не знал, что это в итоге перерастет в войну. Когда мы начали бороться, мы начали думать: а за что мы боремся? Это не зарождение новой нации, на мой взгляд, это осознание, другое понимание, новый взгляд на старые вещи, взгляд гораздо более углубленный, взвешенный.

Помимо осознанности, какие еще новые черты в украинской психологии вы бы выделили?

─ Игнорирование страха. Не смотря на сожженые машины и здания, человеческие пытки и смерти, у людей чувство гордости начало превозмогать страх. Не каждый народ может подняться, используя при этом гордость, тем более, ни русские, ни белорусы. К тому же, люди стали добрее. Это правда. Сейчас люди не имеют возможности зарабатывать так, как зарабатывали раньше. Знаете, есть такое выражение: чем человек беднее, тем он щедрее. Мы, безусловно, в плане материальном стали беднее, но и стали добрее. Мы стали больше общаться с друг другом. Большее распространение приобрело волонтерство.

Есть еще один момент. Мы наконец-то поняли, что, кроме нас самих, нам никто не поможет. Мы приобретаем самостоятельность. Становимся на ноги. Обстоятельства нас вынуждают. На самом деле, Крым должен был попасть в такую ситуацию, чтобы понять, а хочет ли он быть украинским. Вы не заставите мужчину быть вашим, если он этого не хочет. То поколение, которое сейчас рождается, оно рождается с некой прививкой. Наши дети уже вырастут такими украинцами, которых не нужно будет заставлять учить Шевченко, которые смогут сами отличать, что «вкусно», а что нет, из литературы, музыки. Когда престижно станет ходить не в «Макдональдс», а в рестораны украинской кухни.

Тогда каких качеств нам не хватает и какие нужно развивать, что мы до сих пор не сумели приобрести?

─ Возможно, какой-то решительности, так как украинцы – очень доверчивая нация. Не нужно быть жесткими или жестокими. Нужно быть достаточно решительными и более мобильными. Мы привыкли, что нам нужно у кого-то что-то спросить. Чем больше над солдатом стоит сержантов, подполковников, генералов, тем сложнее ему действовать здесь и сейчас, когда нужно моментальное решение. Нужно доверять друг другу и принимать решения быстро. Сегодняшняя ситуация требует мудрых руководителей, молниеносной реакции, защиты своего достоинства. Как сказал Порошенко: «Меня не интересует мнение гражданина Путина». Надо учится отстаивать свои права.

Украина никогда не станет на ноги, пока будет ориентироваться на то «кто, что подумал» или «кто, что сказал». Как и любой человек в принципе. У вас есть точка зрения и вы ее заявляете. Ну и что, что о вас подумают плохо, вы имеете право на свою точку зрения. Быть хорошим для всех – самый верный способ нажить себе как можно больше врагов. Когда ты высказываешь свою позицию, ты проводишь определенную черту, которая разделяет окружающих на тех людей, которые слышат твою позицию, на твоих сообщников и друзей и на твоих оппонентов. Вы никогда не приобретете друзей, пока не сможете различать своих врагов.

українська бабуся

Украинцы хотят порядка. Когда вы ремонтируете свою квартиру, приглашаете специалистов, не нужно удивляться, что первым делом они выбросят весь ваш мусор.

Если обратиться к классической типологии темпераментов, с каким бы типом вы соотнесли современного украинца?

─ Мы – не меланхолики. Меланхоликов характеризует слабая нервная организация, когда человек реагирует на все с неким оттенком пессимизма. Возможно, раньше Украина где-то и была меланхолична, ─ такая томная девушка, стоящая в веночке. Сейчас «темперамент» уже совсем не тот. Мы в какой-то мере флегматики, поскольку для нас характерна несколько заторможенная реакция, когда «доходит» действительно долго, плюс еще наша извечная доверчивость и наивность подчеркивает нашу флегматичность. Не особо мы и холерики, одеяло в разные стороны не тянем, хотя, скорее всего, холерический тип проявлялся, когда одна линия (Оранжевая революция) сменялась другой (правление Януковича).

Сейчас Порошенко, возможно, и будет той серединой, которая нам необходима среди этих крайностей. Скорее всего, мы – сангвиники. Такой здоровый тип личности, с элементами флегматизма. Сейчас важно, чтобы этот флегматизм мы смогли перерасти, смогли укрепить нашу нервную конституцию, чтобы мылить еще более трезво и решительно.

Готовы ли на сегодняшний день украинцы к жестким и непопулярным реформам?

─ Да, они готовы. И они этого ждут. Хуже быть уже не может. А украинцы хотят порядка. Когда вы ремонтируете свою квартиру, приглашаете специалистов, не нужно удивляться, что первым делом они выбросят весь ваш мусор. Вы можете кричать: «Эй, постойте, куда вы понесли мою грязную чашку!». Да, это непопулярные реформы. Но вам эту чашку помоют и вернут. Любая запущенная ситуация начинается с генеральной уборки, для того чтобы убрать ненужное, грязное и неработающее. Конечно, используя такие непопулярные методы, также важно не перегнуть палку.

Фото: huffpost, gipoteza, novosti.ivano-frankivsk

Помилка в тексті? Виділи її, натисни Shift + Enter або клікни тут.

comments powered by Disqus