Александр Володарский: «Майдан может создать новые политические субъекты»

александр_володарский_1

«Новые левые» и анархисты (в противовес левым советского формата, необольшевикам, сталинистам и т. д.) давно пытаются оккупировать общественное сознание. Но им это не удается, и Майдан тому яркий пример. Про то, как быть дальше, когда протест увядает, мы поговорили с анархистом Александром Володарским — известным украинским блогером, акционистом и политическим активистом.

Акция или прямое действие

Я вообще не воспринимаю себя как художника-акциониста, но если кто-то хочет воспринимать меня в таком качестве — не препятствую. Я никогда не делал чисто-художественных жестов, просто позволяю себе прибегнуть к выразительным средствам визуализации.

Сложно сказать, какой из перформансов был наиболее удачным. Для меня они — всего лишь иллюстрация к высказыванию. Скорее всего — двухсерийный перформанс «Здесь тебе не Европа»/«There is no Europe for you here» (это была фраза, которую сказал милиционер Володарскому на первом допросе после задержания за акцию под Верховной Радой. С 2011 по 2012 год Александр отсидел за нее в колонии. Он сделал себе шрамирование с этой надписью. —Авт.).

Вообще, чем-то похожим на акционизм я начал заниматься благодаря группе «Война» и книгам о 68 годе. Политическое искусство часто является своеобразной сублимацией от невозможности (или неумения) заниматься политикой. Чем больше я сближался с анархистским движением, тем менее интересны становились мне акции как политический инструмент.

Искусство существует в глазах критиков, а либертарная политика — это в первую очередь прямое действие. Они изначально преследуют разные цели. По итогам Майдана я все больше потерял интерес к политическому искусству, равно как и к формам политики, не базирующимся на прямом действии.тату "здесь тебе не Европа"

 

«Здесь тебе не Европа», 2010 год.

 

александр_володарский_3


Реклама

Пост-Майдан: чего еще возможно достичь

В конце декабря 2013 года мы беседовали о Майдане с Петром Павленским. Тогда протест ощутимо шел на спад. Если бы «ястребы» во власти не слетели с катушек и не приняли «законы о диктатуре», а милиция не начала убивать протестующих, — Майдан бы сам разошелся к февралю. Нужно просто вспомнить этот момент: ощущение застоя и апатии. 16-го января все поняли, что застой уже невозможен, а 19-го января в огне на Грушевского сгорела и апатия.

Помнится, я тогда говорил, что не стоит привязываться к Майдану, а стоит максимально распространять протест, охватывая все новые территории и находя новые формы. В принципе, эта идея актуальна, и она во многом была реализована: Майдан породил захват Министерств и попытки установления прямого контроля активистов над органами власти.

«Больничная вахта» — инициатива, которая родилась для защиты раненых от похищения милиционерами, развилась в кампанию помощи больницам. Сейчас по-новому активизировалось антизастроечное движение, появляются новые инициативы и новые люди (отдельно можно упомянуть борьбу за стадион «Старт»).

Если понимать под Майданом протестную волну, то сейчас самое время для создания и развития низовых инициатив неподконтрольных власти. Майдан может создать новые политические субъекты. Но для этого недостаточно созывать «народное вече». Все же, толпа — легко управляемый и не самый умный организм. Нужно множество независимых ассамблей на всех уровнях, нужны советы по месту жительства и по месту работы, нужно возрождение настоящего низового профсоюзного движения. Вот это и могут быть политические субъекты будущего. Определенные подвижки в этом направлении есть, и за это следует благодарить в том числе Майдан.

люстрація або люстрація


Личное участие в протесте

Во время Майдана я был в Украине дважды (Володарский уехал учиться в Германию в 2002 году — авт.). В первый приезд я попал на спад активности. Тогда Майдан интересовал меня скорее как наблюдателя.

Участие стало мне интересным уже после 16-го января. Тогда многие мои товарищи также подключились в той или иной форме — кто-то пошел на баррикады на Грушевского, кто-то — в больницы. Я же приехал в феврале и попал на самую эскалацию, которую встретил дежурством в БСП (больница скорой помощи — авт.). Посещал захваченные министерства, дежурил в МОН.

В отличие от многих участников, я никогда не ощущал себя частью некоего «организма Майдана» и не наслаждался единением с народом. Для меня участие в этом протесте не было выступлением «за», а исключительно выступлением «против». С властью Януковича определенно надо было кончать.

Люстрация

Полноценную люстрацию можно провести, лишь если восстание не остановится. Те, кто пришел к власти в результате выборов, имеют на себе почти столько же грязи и преступлений, сколько и регионалы.

Люстрация вообще не возможна в рамках существующей системы, нужно не просто заменить «плохих» политиков на “хороших”. Нужно пересмотреть ту роль, которую играют политики в нашем обществе. То же можно сказать о судьях, прокурорах, милиционерах. Показательное унижение или тюремные сроки для пары коррупционеров могут потешить кому-то душу, но не принесут глобальных изменений.

 

харків вимагає референдум


Референдум — левая идея?

Сами по себе автономизация или «право народа на самоопределение» отнюдь не являются левыми требованиями. Передача власти из центра региональным царькам не уменьшает эксплуатации наемных работников и не делают их свободнее, провозглашение еще одного государства не улучшает положение рядовых жителей. То, что произошло в Крыму и может произойти на Востоке Украины, не имеет ничего общего с той «автономизацией» или «федерализацией», о которой говорят левые и анархисты.

О «новых левых» в Украине

Многие «новые левые», бравировавшие своей новизной, оказались скучными карьеристами, мало отличимыми от КПУ. Весь нонконформизм слился в угоду мелким предвыборным амбициям.

Именно в этом я вижу основную причину левого упадка 2012-2013 годов — среди нас оказалось много карьеристов и предателей. Это очень деморализует. Новые активисты, решившие, что уж в левацком лагере все будет честно и по-настоящему, увидели все те же игры во власть, что и в буржуазной политике.

Фактически, наши леваки повторили Великое Предательство 1968 года, только в уменьшено карикатурном варианте. Кон-Бендит хоть смог сделать себе карьеру, а современные украинские Кон-Бендит» заработают в лучшем случае цирроз печени. Поэтому я с недавних пор перестал оценивать деятельность «левых». Меня интересует деятельность анархистов и только анархистов.

життя людини понад усе


О «старых левых» в Украине

На самом деле, анархисты совсем не «новые левые», а самые что ни на есть «старые». Маркс, не говоря уже о исказивших его учение большевиках, не стеснялся заимствовать у анархистов идеи и терминологию. В общем, социал-демократы, необольшевики и их союзники могут делать что угодно — это их игра, а не наша.

Без ложной скромности скажу, что на данный момент Автономный союз трудящихся — это чуть ли не единственная в Украине анархистская организация с внятной и последовательной идейной базой и перспективами. Мы, конечно же, не единственные анархисты в Украине: есть множество отличных внеорганизационных активистов, есть всевозможные инициативы и группы товарищей, но они по разным причинам не хотят объединяться во что-то большее.

Когда вместе собирается больше десяти человек, уже недостаточно просто общения. Необходимо выстроить структуру принятия решений, а любая структура несет в себе угрозу авторитаризма и иерархии. Для анархистов это всегда непростая задача.

Как нам переломить сложившуюся ситуацию упадка левого и анархистского движения? Здесь очень простой ответ — пахать. Нам нужно много работать, как в идейном отношении, в работе со СМИ, так и непосредственно на местах, вклиниваясь в трудовые конфликты.

В последнее время у нас наметилась позитивная динамика — приход новых активистов и активисток, контакты с рабочими коллективами, информационная поддержка и солидарность иностранных товарищей. Крым открывает новые перспективы: есть шанс, что в антипутинских выступлениях важную роль сыграют антиавторитарные левые. Именно поэтому их там уже преследуют превентивно. Недавно наш товарищ Александр Кольченко был арестован в Симферополе.

Так или иначе, впереди у нас многие годы кропотливой, и возможно опасной работы. Совсем недавно, в 2010, синдикалистский профсоюз «Пряма Дія» смог раскачать студенческое движение, мы сможем повторить этот успех в большем масштабе, не повторяя ошибок прошлого.

Фото: Biggggidea, Instamaidan

Помилка в тексті? Виділи її, натисни Shift + Enter або клікни тут.

comments powered by Disqus