Активистка Автомайдана: мужчин надо выгонять на протесты

Ирина Гакатова

Корреспондент «Студвея» встретился с Ириной Закатовой, активисткой Автомайдана, недалеко от Европейской площади. С недавних пор эта часть города – самая посещаемое место для Ирины и ее супруга Анатолия. Закатова на собственном примере показала, как много для Майдана могут сделать  беззащитные женщины.

 Как вы присоединились к Автомайдану?

– Начнем с того, что после избиения студентов 30 ноября это место еще не называлось Автомайданом. Муж поехал в спортзал. Я посмотрела новости, позвонила ему и сообщила: «Разворачивайся и возвращайся назад». Так мы оказались на Михайловской площади. Среди моих друзей был один из организаторов Аавтомайдана, он объявил о сборе возле памятника Лыбидь. Тогда насчитывалось 30 машин активистов, и с тех пор наши встречи стали постоянными. И тут возникла серьезная проблема: буквально через несколько дней арестовали одного из наших организаторов – Андрея Дзындзю, журналиста «Дорожного контроля». Когда начинают преследовать тебя и твоих друзей, все резко меняется, и просто жизненно необходимо начинать действовать.

– Вам как женщине не страшно участвовать в таких бурных событиях?

– В данном случае, наверное, неважно ‒ мужчина ты или женщина. И вообще, не в моем характере чего-то бояться. Уже на второй-третий день нас предупредили о возможных арестах и преследованиях. Мы сразу же заручились поддержкой адвоката, я предупредила об опасности своих сотрудников и на всякий случай собрала теплые вещи. То есть, изначально мы знали, на что пошли.

– Как удается совмещать работу и отстаивать гражданскую позицию?

– Вы знаете, я слегка не доверяю тем, кто жалуется и утверждает о невозможности совмещения работы и участия в событиях  Майдана, потому что работы в Украине сейчас практически нет. Например, мы работаем в сфере продаж, мы – менеджеры. В Украине не покупают ничего. Продавать просто некому: приобретать никто ничего не спешит, потому что люди не уверены в завтрашнем  дне. Исключение составляют востребованные профессии ‒ журналист, медик и, наверное, милиционер. Вся Украина впала в профессиональном плане в спячку.

– Где именно работаете?

– Мы работаем менеджерами по продажам ИТ-оборудования,  то есть наши клиенты ‒ большие предприятия, государственные ведомства.  Хотя о чем мы вообще говорим? О какой работе в таких условиях может идти речь?

– Ваш муж всецело поддерживает вас. Какова позиция родителей  и родственников?

– Это болезненная тема. Я родом из Херсона, мои родители однозначно за Януковича. Причем очень категоричны, могут сгоряча сказать: «Чтоб вас всех там поубивали!». Мама обиделась на меня еще раньше, когда  люди вышли отстаивать евроинтеграцию. Тогда я объяснила, что не совсем поддерживаю такие процессы, но поддерживаю людей. 7 декабря наш конфликт  обострился, стало тяжело общаться. Мама продолжала гнуть свою линию, даже перестала звонить. Ее поддержали родственники.  Они отказались от общения и даже не переживают, хотя, зная мой характер, понимают, что я где-то на передовой.

– Бытует мнение, что на массовых протестах для женщины места практически нет.

И. – Это всего лишь повод для оправдания. Есть много работы. Работа женщины, помимо всего прочего, в стимулировании наших мужчин – их не просто нельзя держать за руки, их надо стыдить, их надо на Майдан выгонять. Тут многое зависит от жен. Ты понимаешь, что во многом женщина физически беспомощна: ты не способна взять палку, камень, фактически ничего не можешь. В то же время мы живем в век, когда женщины не только не отстают, а и опережают мужчин. Но в данном случае мужчины могут делать что-то лучше нас и должны это делать.

А. – Можно я тебя перебью? В среду на прошлом неделе мы находились на Автомайдане целый день – с девяти утра до ночи, то есть до разгона людей. В первых рядах я заметил массу девочек лет по 17, которые разносили бутерброды. Значит, все-таки есть работа и люди находятся на передовой.

И.  – Кстати, на том же Автомайдане  вообще без разницы, женщина ты или мужчина, если ты хороший водитель.  Я уже молчу о работе волонтеров. Лично я  привожу шины, а загружают и выгружают другие люди.

А. – К слову, о шинах: в четверг с утра до поздней ночи два джипа возили покрышки. Хотя джип – это достаточно дорогая машина, никто на таком и не подумал сэкономить. За время существования Майдана мировоззрение людей очень изменилось.

– Какие критические ситуации приходилось переживать на  Автомайдане? 

– На самом деле, непреодолимых трудностей не возникало. Мы  много ездили по спальным районам, сигналили, зазывали людей. По-настоящему стало страшно, когда многим активистам стали угрожать. 4 января майор на Софиевской площади начал бросаться на «Тойоту». Так сотрудник ГАИ имитировал, что его сбили. Моя машина была в ряду следующей, и я не могла поверить своим глазам – мне показалось, что майор просто пьян.

Когда начали бить машины, я почувствовала себя под ударом: в этом году свою машина застраховать не успела. Что делать? Срочно бежать за страховкой? А деньги на нуле: все уходит на помощь Майдану. Мы не покупаем одежду, не ходим в кино, фактически не занимаемся ничем, кроме работы, близких друзей и Майдана. И еще отдыхаем: помимо физической усталости накапливается и моральная. Ты устаешь, постоянно мотаешься по новым адресам, одновременно одним ухом прислушиваешься к рации, потому что умом ты постоянно на Майдане. Первое время, если мы не дежурили, я просыпалась за ночь по два-три раза – почитать новости и убедиться, что никого не убили. Только сейчас наступила неделя, когда поднялась вся Украина. И лишь сейчас я стала спать нормально, потому что осознаю: страна будет воевать за будущее.

– Вы сами столкнулись с угрозами?

– Лично я – нет, но буквально так давно поступила информация о том, что двери квартир некоторых активистов выбивают  сотрудники милиции или кто-то еще. Наверное, сейчас уже время рассказать об одном инциденте. Как-то активиста Андрея Дзындзю арестовали. Тогда первым делом представители Автомайдана поехали к нему домой и забрали личные вещи, чтобы милиция не конфисковала. В мой багажник загрузили два, и я какое-то время с ними каталась. Элемент экстрима, конечно, присутствовал. Сейчас уже Андрей вышел, и все вещи вернулись к своему владельцу.

– Вы надеетесь на положительный для народа исход событий?

–  Я женщина и, естественно,  больше полагаюсь на свои чувства. Сейчас мы уверены в уходе Януковича, но вопрос в другом – какими жертвами  мы этого достигнем. Хотя когда хорошо знаешь историю, то понимаешь: ни один диктатор, который начал войну против собственного народа, ее не выиграл.

Фото автора.

Помилка в тексті? Виділи її, натисни Shift + Enter або клікни тут.

comments powered by Disqus